Бублик, Луна и облако, которое потерялось

Над Москвой бывают разные облака.
Большие.
Серые.
С характером.
А это было маленькое.
Белое.
Пушистое.
И какое-то… задумчивое.
Оно появилось утром — прямо над двором Нейроныча.
И осталось.
В первый день Нейроныч заметил его случайно, когда вышел с кружкой кофе.
Посмотрел вверх.
Прищурился.
Сказал:
— Интересно.
Во второй день облако всё ещё было там.
В третий — тоже.
Соседский голубь пытался на него пожаловаться, но не нашёл, кому именно.
А Луна обнаружила аномалию.
Она сидела на крыльце, подняв мордочку к небу, и молчала.
Это был тревожный признак.
Бублик подошёл поближе.
— Что делаешь?
— Анализ.
— Чего?
— Метеорологической ошибки.
Бублик посмотрел вверх.
— Облачко.
— Подтверждаю.
— Ну и пусть висит.
Луна не “нукала”.
Луна открыла внутренний блок расчётов.
Проверила давление.
Температуру.
Ветер.
Потом повернулась к Нейронычу:
— По текущим условиям облако должно переместиться на 14 километров восточнее.
Нейроныч сделал глоток кофе.
— А оно?
— Оно игнорирует прогноз.
— Упрямое, — сказал Нейроныч.
Бублик радостно махнул хвостом:
— О! Как я!
Луна посмотрела на Бублика.
— Это не комплимент.
— Всё равно приятно, — сообщил Бублик.

Каждый день Бублик приходил во двор, садился в самую середину травы и разговаривал с облаком.
Как будто облако было не облаком, а новым знакомым.
— Ты чего тут один стоишь?
Облако молчало.
— Тебя потеряли?
Облако молчало.
— У тебя, может, навигация сломалась?
Облако молчало особенно внимательно.
Бублик кивал.
— Понимаю. У меня тоже иногда компас показывает “палка”.
Луна наблюдала это с выражением лица, которое у роботов называется “оптимизация времени”.
— Коммуникация с атмосферным объектом нецелесообразна.
Бублик оглянулся.
— Почему?
— Потому что оно не отвечает.
— Так это нормально, — сказал Бублик. — Оно же облако. Оно думает.
— Облака не думают.
— Вот поэтому ты и не слышишь, — спокойно ответил Бублик.
Луна записала пометку:
“Гипотеза Бублика: молчание = мыслительный процесс”.
Пометка была помечена как “сомнительно”.
Но оставлена.

Вечерами Нейроныч выходил во двор.
Не потому что хотел гулять.
Потому что коту тоже нужно проветривать код.
Он садился на лавочку, доставал маленький фонарик и светил им то на стену, то на кусты, то в траву.
— Это у меня такой дебаг, — объяснял он однажды.
— Чего? — спросил Бублик.
— Дня, — сказал Нейроныч. — Чтобы ночь стала понятнее.
Луна не задавала вопросов.
Луна смотрела на фонарик как на источник данных.
И вот в одну из ночей, когда двор уже стал тихим, а Москва перешла на режим “приглушённый звук”, случилось странное.
Луч фонарика поднялся выше.
К небу.
И маленькое облако — которое, как выяснилось, всё это время было не просто пушистым, а ещё и очень внимательным — чуть-чуть сдвинулось.
Не по ветру.
По смыслу.
Оно повернулось так, чтобы свет фонарика отражался от него и падал дальше — к кустам у забора.
Туда, где в этот момент шевелились листья.
Бублик насторожился.
— Там кто-то есть?
Из листьев медленно выкатился маленький ёжик.
Он был размером с половину уверенности соседского кота.
Ёжик остановился.
Посмотрел туда-сюда.
Потом посмотрел на светлое пятно на земле.
И осторожно пошёл по нему.
Шаг.
Ещё шаг.
И ещё.
Как будто это была дорожка.
Как будто это был чей-то маршрут.
Луна мгновенно включила ночной режим наблюдения.
Просканировала траекторию.
Скорость.
Паузы на обнюхивание.
— Обнаружен объект: ёжик.
Нейроныч понизил голос.
— Это наш дворовый. Он вечером гуляет и иногда… теряется.
Ёжик дошёл до маленькой щели под забором, где начиналась его территория.
Остановился.
Оглянулся на пятно света.
И, кажется, кивнул.
Потом исчез.
Нейроныч выключил фонарик.
В ту же секунду облако, будто выполнив задачу, снова стало просто облаком.
Но осталось.
И на следующий вечер повторило всё ещё раз.
И ещё.
И ещё.

продолжение завтра

Спокойной ночи