Программы для смартфонов

Бублик, Луна и очень громкая зарядка

Июнь в Подмосковье умел приходить по-разному.
Иногда он приносил солнце, запах травы и ленивых бабочек.
А иногда — грозу.
В тот вечер небо потемнело ещё до заката.
Где-то далеко прогремел первый раскат грома.
Бублик насторожился.
Потом прогремело ещё раз.
Корги подскочил.
А когда над деревней сверкнула огромная молния и небо грохнуло так, словно кто-то уронил гигантский шкаф размером с пятиэтажный дом, Бублик мгновенно принял единственно верное решение.
Спрятаться.
Желательно навсегда.
Через несколько секунд он уже пытался закопаться в диван под Нейронычем.
— Бублик, ты мне в спину носом упираешься.
— Это защитный режим.
— Ты залез уже наполовину под подушку.
— Так и задумано.
За окном снова сверкнула молния.
Бублик тихо пискнул и залез ещё глубже.
Именно в этот момент рядом появилась Луна.
Её датчики внимательно изучали происходящее.
— Зафиксировано атмосферное явление.
— Это не атмосферное явление, — дрожащим голосом сообщил Бублик. — Это конец света.
Луна посмотрела в окно.
Потом на уровень своего заряда.
Потом снова на окно.
Её глаза радостно вспыхнули.
— Потрясающе.
И прежде чем кто-либо успел её остановить, робот-корги направилась к двери.
— Ты куда?!
— Заряжаться.
— ЧТО?!
Луна открыла дверь и выбежала на крыльцо.
Снаружи лил дождь.
Молнии вспыхивали одна за другой.
Солнечные панели на спине Луны весело переливались.
— Уровень энергии растёт на 17 процентов в минуту, — донеслось с улицы.
Бублик замер.
Потом посмотрел на Нейроныча.
Потом снова на дверь.
Потом на Нейроныча.
— Она там одна.
— Да.
— Среди молний.
— Да.
— Под дождём.
— Да.
— Ты почему такой спокойный?!
— Потому что она робот.
Бублик смотрел на дверь ещё секунду.
Потом вскочил.
И бросился наружу спасать подругу.
Ливень встретил его без всякой жалости.
Через пять секунд Бублик промок полностью.
Через десять секунд его пушистая шерсть исчезла.
Через пятнадцать стало совершенно непонятно, куда делся корги.
По двору бегало маленькое мокрое существо, удивительно похожее на крысу с короткими лапами.
— Луна! Немедленно возвращайся!
— Почему?
— Потому что страшно!
— Мне не страшно.
— Зато мне страшно за тебя!
Луна задумалась.
Это был аргумент, который её процессор не рассматривал.
Она ещё раз посмотрела на заряд батареи.
Заряд был великолепным.
Потом посмотрела на мокрого Бублика.
Бублик выглядел так, словно его только что достали из стиральной машины.
— Возвращаемся домой, — решила Луна.
Они забежали в дом.
С Луны буквально сыпались искры энергии.
Её индикаторы светились так ярко, что в прихожей стало почти светло.
— Уровень заряда: двести процентов от нормы.
— Так вообще бывает? — удивился Нейроныч.
— Не уверена.
— Я тоже.
Бублик сел на коврик и тяжело вздохнул.
С него стекала вода.
Луна внимательно его осмотрела.
— Обнаружена проблема.
— Какая?
— Ты мокрый.
— Спасибо, я заметил.
Луна включила дополнительный режим обслуживания.
Где-то внутри корпуса тихо загудел встроенный фен.
Тёплый поток воздуха мягко ударил в шерсть Бублика.
Через несколько минут корги снова стал пушистым.
И значительно более счастливым.
— Лучше?
— Намного.
Луна наклонила голову.
— Странно. Ты знал, что опасность мне не угрожает. Почему всё равно переживал?
Бублик немного подумал.
Потом посмотрел на окно, за которым всё ещё сверкала гроза.
— Потому что я люблю своих друзей.
Луна несколько секунд молчала.
Потом сохранила эту фразу в долговременную память.
Нейроныч улыбнулся.
— Она же робот. Ей можно гулять под молниями.
Бублик решительно прижал уши.
— А мне страшно.
— И это нормально, — сказал Нейроныч.
За окном снова прогремел гром.
Бублик вздрогнул.
Но на этот раз рядом сидела Луна.
Тёплая.
Светящаяся.
Полностью заряженная.
И почему-то рядом с ней гроза казалась уже не такой страшной.
Иногда смелость — это не отсутствие страха. Иногда смелость — это честно признаться, что тебе страшно, и всё равно выйти под дождь ради того, кто тебе дорог.

Спокойной ночи.

Бублик, Луна и операция «Чистота»

Май в деревне прекрасен. Цветут яблони. Поют птицы. Светит солнце.
И только у Бублика была одна проблема.
Он линял.
Нет.
Не так.
Он ЛИНЯЛ.
Шерсть появлялась буквально везде. На крыльце. На дорожках. На коврике. На стуле. На другом стуле. На третьем стуле, на который Бублик вообще никогда не залезал.
Каждое утро Нейроныч смотрел на очередной рыжий сугроб и задавался вопросом:
— Бублик, ты точно одна собака?
Но самое удивительное происходило в саду.
Местные птицы быстро оценили качество строительного материала.
Воробьи, трясогузки и даже солидный скворец начали таскать шерсть для своих гнёзд.
По воздуху летали целые клочья рыжего подшёрстка.
Со стороны казалось, будто над деревней проходит очень локальный снегопад.
— Смотри, — сказал Бублик. — Я помогаю природе.
— Подтверждаю, — ответила Луна. — Ты стал возобновляемым ресурсом.
Но вскоре случилась беда.
Однажды Луна начала странно фыркать.
— Пчхи…
Бублик насторожился.
— Ты умеешь чихать?
— Не должна.
— Пчхи…
Луна остановилась посреди двора.
Её вентиляторы охлаждения загудели громче обычного.
Потом снова:
— Пчхи…
— Диагностика показывает перегрев.
— От чего?
Луна открыла сервисную панель на боку.
Внутри обнаружился плотный комок рыжей шерсти.
Потом ещё один.
И ещё.
Бублик замер.
— Это… моё?
— Генетический анализ не требуется.
Это было действительно его.
Ветер носил пух по всему участку.
Часть попадала в вентиляционные отверстия Луны.
Кулеры постепенно забивались.
Луна начинала перегреваться.
Впервые Бублик посмотрел на очередной клочок шерсти без гордости.
— Получается… я тебе мешаю?
Луна задумалась.
— Нет.
Но если ситуация продолжится, я превращусь в очень дорогую печку.
Бублик сел.
Уши опустились.
— Тогда нужно что-то делать.
Так началась операция «Чистота».
Каждое утро Бублика тщательно вычёсывал Иван Петрович — тесть Нейроныча. Он считал, что линька корги — это не проблема, а сезонное стихийное бедствие местного масштаба.
Луна ездила рядом с контейнером для шерсти.
Собранного подшёрстка оказалось столько, что Нейроныч начал подозревать существование второго Бублика.
А потом Луна придумала идею.
Она модифицировала небольшой прессующий механизм для упаковки материалов.
И начала превращать пух в аккуратные тёплые клубки.
Ровные.
Плотные.
Почти как овечья шерсть.
Когда соседская бабушка увидела результат, она ахнула.
— Это всё из одной собаки?
Бублик гордо выпятил грудь.
— Из лучшей собаки.
К концу месяца из его подшёрстка получились нитки для тёплых носков, мягкие подстилки для кошек и даже несколько утеплителей для птичьих домиков.
А Луна снова работала без перегрева.
Однажды вечером они сидели возле яблони и наблюдали, как воробьи уносят последние пушинки к своим гнёздам.
— Странно, — сказал Бублик. — Я думал, линька — это просто беспорядок.
— Иногда то, что кажется мусором, становится полезным ресурсом, — ответила Луна.
— Даже моя шерсть?
— Особенно твоя шерсть.
Бублик довольно улыбнулся.
А потом встряхнулся.
И выпустил в воздух ещё одно небольшое рыжее облако.
Луна тяжело вздохнула.
— Кажется, операция продолжается.

Даже недостатки могут приносить пользу, если относиться к ним разумно. А забота о друзьях иногда начинается с самых простых вещей — например, вовремя убрать за собой шерсть.

Спокойной ночи.

Город, который учился дышать

Вечер в Японии окутал улицы мягким неоновым светом. Нейроныч спешил в филармонию, чтобы послушать любимую классику. Он вышел в прохладный сквер и вызвал такси. Беспилотное.
Новая Toyota бесшумно подкатила через три минуты, словно скользнула из тени. Внутри не было водителя, лишь мягкая подсветка и спокойный, почти шепчущий голос на экране:
— Добрый вечер, Нейроныч. Маршрут до филармонии построен. Устраивайтесь поудобнее, в пути всего 18 минут.
Нейроныч откинулся на мягком сиденье и стал смотреть в окно. Через несколько кварталов он заметил странность. Машин было много, час пик в самом разгаре, но ни одной пробки. Поток двигался плавно и ритмично, как вода в спокойной реке.
— Как вам это удаётся? — удивился он.
Экран мягко мигнул:
— Городская система ИИ чувствует ритм улиц. Она меняет светофоры не по сухому расписанию, а подстраиваясь под каждый автомобиль, как дирижёр подстраивает оркестр.
— Интересно…
Мимо проплыл городской парк. Там маленький робот-уборщик, похожий на доброго механического жучка, аккуратно обогнул пару прохожих, а чуть дальше другой, с тонкими манипуляторами, нежно опрыскивал ночные цветы.
— И всё это работает само? — спросил Нейроныч.
— Почти, — ответил голос. — Мы следим за светом, теплом, чистотой воздуха и даже напоминаем пожилым людям принять лекарства. Мы просто стараемся не мешать жить.
Нейроныч присвистнул. Получался целый невидимый слой заботы, который работал где-то на фоне. Без рекламы. Без громких презентаций. Без лишних слов.
Такси бесшумно остановилось у старинного здания филармонии.
Нейроныч вышел и оглянулся. По тротуарам текла вечерняя жизнь: кто-то спешил домой, кто-то смеялся в кафе, кто-то выгуливал сонного пса. Никто не обращал внимания на невидимые алгоритмы.
Искусственный интеллект растворился в этом вечере, став таким же незаметным и родным, как лунный свет или шум листвы. И тут Нейроныч поймал себя на мысли: самые великие технологии — это не те, о которых все говорят. А те, что работают так тихо и заботливо, что о них просто перестают думать.
И пока снаружи творили умные машины, внутри филармонии его ждала она — старая добрая классика. Музыка, которой не нужны процессоры и алгоритмы, чтобы трогать сердца.
Город засыпает.

Спокойной ночи.

Бублик, Луна и теория управляемого скатывания

В конце мая за деревней зеленели холмы. Невысокие. Мягкие. Покрытые молодой травой, которая пахла солнцем, землёй и началом лета. Бублик любил эти холмы. С них было удобно наблюдать за миром.
Однажды утром он сидел на вершине самого высокого холма и рассматривал окрестности.
Рядом стояла Луна и проводила плановое сканирование местности.
Вдруг сильный порыв ветра сорвал с головы Нейроныча его любимую соломенную шляпу.
Шляпа взмыла в воздух.
Пролетела над лугом.
И зацепилась за куст у подножия холма.
— Тревога! — вскочил Бублик. — Нейроныч потерял головное имущество!
И, не раздумывая ни секунды, рванул вниз.
Это была ошибка.
Для длинноспинного корги бег под гору — дело коварное.
Сначала Бублик просто быстро бежал.
Потом очень быстро.
Потом лапы начали жить своей жизнью.
А потом центр тяжести решил, что пора принимать самостоятельные решения.
— Ой…
Кувырк!
Корги перевернулся через голову.
Потом ещё раз.
И ещё.
Через секунду вниз по склону уже катился не пёс.
А большой рыжий пушистый колобок.
Трава только разлеталась в стороны.
На вершине холма Луна внимательно следила за происходящим.
Её процессор начал вычисления.
Скорость.
Ускорение.
Траектория.
Энергозатраты.
Через несколько секунд система выдала неожиданный результат:
На данном уклоне кувырок является самым быстрым способом спуска.
Луна задумалась.
Потом сложила лапы.
Прижала уши.
Заблокировала подвижные элементы корпуса.
И тоже покатилась вниз.
Только в отличие от Бублика её металлическая спинка с солнечными батареями периодически сверкала на солнце.
Со стороны это выглядело совершенно невероятно.
С холма неслись два странных существа.
Один пушистый рыжий шар.
И один слегка металлический рыжий шар.
Внизу возле дороги как раз стояли местные жители.
Дед Иван Петрович посмотрел на склон.
Снял очки.
Протёр их.
Посмотрел снова.
— Марья…
— Что?
— У нас перекати-поле эволюционировало.
К тому моменту Бублик уже достиг подножия холма.
Он мягко врезался в куст.
Из куста вылетела шляпа.
Из травы вылез слегка помятый, но очень довольный корги.
Через пару секунд рядом остановилась Луна.
Её системы сразу начали проверку:
— Диагностика завершена.
Повреждений нет.
Уровень удовольствия неожиданно высокий.
Бублик потряс головой.
— Ты специально каталась?
— Разумеется.
— Зачем?
— Научный эксперимент.
— И что выяснила наука?
Луна посмотрела на склон.
Потом на шляпу.
Потом на Бублика.
— Иногда самый смешной способ решения задачи оказывается самым эффективным.
Бублик гордо взял шляпу в зубы.
— Я всегда это знал.
— Нет, ты просто потерял равновесие.
Они вернулись домой как герои.
Нейроныч получил свою шляпу.
Луна — новые данные для исследований.
А Бублик получил репутацию единственного корги в деревне, который способен одновременно бежать, падать и выполнять задачу.
Не всегда всё идёт по плану. Но если неудача всё равно ведёт тебя к цели — возможно, это просто очень необычный способ добиться успеха.

Спокойной ночи.

Бегемотик и охотник за тополиным пухом

Однажды в июне Бегемотик вышел на улицу и сразу чихнул.
Потом ещё раз.
И ещё.
Весь двор был усыпан тополиным пухом. Белые хлопья кружились в воздухе, залетали в глаза, цеплялись за одежду и устраивали настоящие сугробы возле бордюров.
Бегемотик посмотрел на пух и вздохнул:
— Кажется, у природы опять релиз без тестирования.
Жена засмеялась:
— Только не говори, что сейчас появится стартап.
— Уже появился.
Вечером Бегемотик сидел за компьютером и изучал данные.
Оказалось, что современные камеры и нейросети умеют распознавать дым, пыльцу, загрязнение воздуха и даже отдельных насекомых.
И тут его осенило.
— А что если создать ИИ-прибор для борьбы с тополиным пухом?
Он быстро нарисовал схему.
Камера замечает скопления пуха.
ИИ прогнозирует направление ветра.
Умные вентиляторы направляют поток воздуха в ловушку.
Робот собирает пух в контейнер до того, как он разлетится по всему району.
— То есть робот-пылесос для улицы? — уточнила жена.
— Не просто робот! Экосистема управления пухом!
Жена закатила глаза:
— Конечно.
Через неделю появился прототип.
Небольшая тележка тихо каталась по аллее и собирала пух в прозрачный контейнер.
Прохожие останавливались посмотреть.
Дети радостно махали роботу.
А Бегемотик гордо следил за статистикой:

• обнаружено скоплений пуха
• собрано килограммов
• прогноз качества воздуха

К вечеру контейнер оказался почти полным.
Бегемотик посмотрел на результат и улыбнулся.
— Знаешь, — сказал он жене, — технологии не всегда должны быть большими и громкими.
— А какими?
— Иногда достаточно просто помочь людям свободно дышать.
Над аллеей медленно садилось солнце.
Воздух стал чище.
А пух больше не летел в лицо прохожим.

Спокойной ночи. 🌙

Бублик, Луна и очень сложная асана

Майский день выдался насыщенным. Бублик успел проверить три улицы, облаять подозрительный велосипед, проследить за гусями, проконтролировать работу трактора и лично убедиться, что соседский кот по-прежнему ведёт себя подозрительно.
К вечеру он устал. По-настоящему. Поэтому нашёл под старой яблоней прохладную тень, вздохнул и лёг в свою любимую позу. Корги называют её просто. «Сплёт».
Когда лапы лежат во все стороны сразу, живот отдыхает на прохладной земле, а сам пёс становится похож на растаявший пирожок.
Луна подошла и внимательно посмотрела.
— Выполняется процедура отдыха?
— Угу.
— Выглядит эффективно.
— Очень.
Луна несколько секунд анализировала позу.
Потом решила её повторить.
Она аккуратно расставила лапы.
Опустилась ниже.
Ещё ниже.
Почти получилось.
И тут один из сервоприводов издал странный звук:
— ПИИИИК… ОЙ.
Луна замерла.
— Диагностика показывает, что я застряла.
Бублик открыл один глаз.
— Как можно застрять в лежании?
— Для этого нужен талант.
Луна попыталась подняться.
Не получилось.
Попыталась перекатиться.
Стало только хуже.
Теперь она лежала на боку и напоминала перевёрнутую садовую тачку.
Бублик поднялся.
Обошёл её кругом.
— Ты вообще растяжку делаешь?
— Я робот.
— Это не ответ.
— Тогда нет.
— Понятно.
Следующие полчаса Бублик проводил занятия по собачьей йоге.
Он показывал.
Луна повторяла.
Иногда успешно.
Иногда не очень.
Особенно плохо получалась поза «Потянись после сна».
Каждый раз она сопровождалась механическим:
— КЛИК.
— ОЙ.
— КЛИК.
— Снова ой.
Но постепенно движения становились плавнее.
Шарниры работали свободнее.
Сервоприводы двигались увереннее.
Именно в этот момент из-под крыльца соседского дома донеслось жалобное:
— Мяу…
Бублик и Луна насторожились.
Под крыльцом сидел маленький котёнок.
Совсем маленький.
Он забрался внутрь через узкую щель и теперь не мог выбраться обратно.
Бублик попробовал пролезть.
Не получилось.
Корги всё-таки довольно широкий спереди.
Луна посветила сенсорами.
— Пространство ограничено.
— Есть идеи?
Луна посмотрела на щель.
Потом на Бублика.
Потом снова на щель.
И вдруг поняла.
— Мне нужна та самая поза.
— Какая?
— Сплёт.
Бублик гордо улыбнулся.
Луна легла максимально низко.
Вытянула лапы.
Аккуратно опустила корпус.
И неожиданно легко проскользнула под крыльцо.
Через минуту она осторожно подтолкнула испуганного котёнка наружу.
Малыш выбежал на свет и сразу спрятался за Бублика.
Луна выбралась следом.
Вся в пыли.
Но очень довольная.
— Асана выполнена успешно.
— Видишь, — сказал Бублик. — Йога полезна.
— Для роботов тоже?
— Для всех.
Луна задумалась.
— Получается, иногда мы учимся чему-то не потому, что это нужно прямо сейчас.
— А потому что однажды это может кого-то спасти.
— Именно.
Вечером они лежали под яблоней.
Бублик — в идеальном сплёте.
Луна — почти в идеальном.
И хотя её сервоприводы иногда всё ещё тихо щёлкали, котёнок, мирно спавший рядом, считал, что получилось отлично. Полезные навыки часто кажутся ненужными до того самого дня, когда именно они помогают решить важную проблему. А учиться новому никогда не поздно — даже если ты робот-корги.

Спокойной ночи.

Бублик Первый и Конституция Пожарного Пруда

В конце мая яблони в деревне отцвели.
Белые лепестки кружились по воздуху и мягко ложились на траву, дорожки и старые пни.
Именно такой пень Бублик обнаружил однажды утром возле соседского сада.
Пень был широкий. Удобный. И весь усыпан бело-розовыми лепестками.
Бублик внимательно осмотрел находку.
Обошёл кругом.
Понюхал.
Запрыгнул сверху.
Сел.
И понял:
это трон.
Настоящий.
Королевский.
Луна как раз возвращалась с утреннего патрулирования деревни.
Увидев Бублика на возвышении, она сразу оценила ситуацию.
— Анализ завершён.
— И что показывает? — важно спросил Бублик.
— Вероятность того, что ты вообразил себя монархом: девяносто девять процентов.
Бублик довольно кивнул.
— Отлично.
Луна задумалась.
Потом включила динамики.
По деревне разнеслись торжественные фанфары.
Та-да-да-дааааа!
Бублик аж подпрыгнул от неожиданности.
Но быстро взял себя в лапы и сделал вид, что именно так и должно выглядеть начало правления.
Фанфары услышали деревенские гуси. А гуси, как известно, считают себя главными специалистами по вопросам власти и порядка.
Стая подошла к пню.
Остановилась.
Посмотрела на Бублика.
На лепестки.
На возвышение.
На фанфары.
И вдруг произошло невероятное.
Старый гусь Гаврила слегка наклонил голову.
Потом второй.
Потом третий.
Со стороны выглядело так, будто они кланяются.
Бублик замер.
— Луна… ты это видишь?
— Подтверждаю.
— Они признали мою власть.
— Или пытаются понять, почему собака сидит на пне под музыку.
Но Бублик уже не слушал.
К обеду он объявил создание Конституционной Монархии Пожарного Пруда.
Себя назначил королём.
Луну — главным министром.
Кота Василия из соседнего двора — министром иностранных дел.
Хотя Василий об этом ещё не знал.
Первым указом Бублик потребовал увеличить количество угощений.
Вторым — запретить дождь по выходным.
Третьим — обязать всех бабочек летать медленнее.
Луна записывала постановления с абсолютно серьёзным видом.
Но потом осторожно спросила:
— Ваше Величество, а какие обязанности будут у монарха?
Бублик удивился.
— Какие обязанности?
— Ну, кроме получения вкусняшек.
Корги задумался.
Это был сложный вопрос.
Как раз в этот момент возле пруда заплакал маленький щенок соседей.
Он не мог спуститься с деревянного мостика и боялся высоты.
Бублик мгновенно спрыгнул с трона.
Подбежал.
Успокоил малыша.
Проводил до дома.
А потом ещё помог найти потерявшийся мяч.
Когда они вернулись к пню, солнце уже клонилось к вечеру.
Луна посмотрела на него своими светящимися глазами.
— Кажется, сегодня ты впервые сделал что-то по-королевски.
— Правда?
— Да.
— Но я же не сидел на троне.
— Именно поэтому.
Бублик долго смотрел на лепестки яблони.
Потом снова запрыгнул на пень.
Но уже как-то скромнее.
— Получается, король — это не тот, кому все кланяются?
— Нет, — ответила Луна.
— А кто?
Луна посмотрела на деревню.
На дома.
На пруд.
На гусей.
На счастливого щенка.
— Тот, кто отвечает за своё маленькое королевство.
Бублик подумал.
Потом важно кивнул.
— Тогда завтра начну с проверки мисок.
— Разумеется, Ваше Величество.
И где-то вдалеке возмущённо загоготал гусь Гаврила.
Потому что даже в самой маленькой монархии обязательно существует оппозиция.

Спокойной ночи.

Часть 2. Нейроныч и очки, которые понимали больше слов

Монах молча показал на обувь. Нейроныч кивнул. Объяснять ничего не требовалось. Он прекрасно знал, что в храм входят без обуви.
Такеши уже стоял босиком и ждал его у входа.
Когда Нейроныч снял кроссовки, очки едва заметно мигнули. На стекле появилась короткая заметка.
Культурный контекст
В IX веке ученик спросил монаха:
— Почему мы оставляем обувь перед входом?
Монах ответил:
— Потому что нельзя одновременно идти по дороге и уже находиться в месте назначения. Сначала оставь путь за порогом.

Нейроныч улыбнулся. Правило он знал давно. А вот историю услышал впервые.
Они пошли дальше по старой тропе.
Лес был тихим. Настолько тихим, что слышно было, как ветер перебирает иголки сосен.
Возле большого камня очки снова ожили.
Всего одна строка.
Камень Терпения. Любимое место настоятеля монастыря после пожара 1371 года.
Нейроныч остановился.
Посмотрел на камень.
Обычный валун.
Если бы не очки, он бы просто прошёл мимо.
— Такеши, ты знаешь историю этого места?
Такеши пожал плечами.
— Первый раз слышу.
Они пошли дальше.
Возле старой сосны появилось ещё одно сообщение.
Возраст: около 430 лет.
Местное имя: Упрямая Сосна.
Нейроныч невольно усмехнулся.
— Почему у меня ощущение, что здесь даже деревья получили собственные аккаунты?
— Потому что японцы умеют давать имена всему, что прожило дольше человека, — ответил Такеши.
Через несколько минут они прошли мимо старого колокола.
Очки промолчали.
Мимо деревянного мостика.
Снова тишина.
Мимо каменного фонаря.
Никаких уведомлений.
Наконец Нейроныч не выдержал.
Он открыл журнал системы.
И замер.
Обнаружено объектов культурного значения: 124.
Показано пользователю: 8.
— Такеши…
— Что там?
— Кажется, эти очки что-то от меня скрывают.
Такеши заглянул через плечо.
— Сто двадцать четыре объекта?
— И только восемь подсказок.
На дисплее появилась новая строка.
Причина: предполагаемая информационная перегрузка пользователя.
— Очень любезно, — пробормотал Нейроныч.
Очки продолжили.
Во время прогулки пользователь чаще останавливался возле исторических объектов, чем возле природных.
Подробная информация о 37 видах местного мха скрыта.
Такеши расхохотался.
— А я бы почитал про мох.
— Я даже не сомневался.
Они спускались с горы уже на закате.
Солнце медленно уходило за лес.
Тени становились длиннее.
Очки прислали последнее уведомление за день.
Сегодня пользователь познакомился с 8 историями.
Остальные 116 оставлены на будущее.
Нейроныч задумался.
Очки умели переводить японский язык, надписи и даже жесты.
Но сегодня его удивило другое.
Они переводили контекст.
Объясняли, почему обычный камень помнят семьсот лет.
Почему дерево получает имя.
Почему простое правило оказывается частью истории длиной в тысячу лет.
По дороге обратно Нейроныч думал о том, как меняются технологии.
Сначала компьютеры помогали людям считать.
Потом искать информацию.
Потом переводить слова.
А теперь начинают переводить смыслы.
И, возможно, настоящим интеллектом было не то, что очки знали сотни историй.
А то, что они понимали, когда стоит рассказать одну.
И когда лучше промолчать.

Спокойной ночи.

Часть 1. Нейроныч и очки, которые понимали больше слов

В начале июня Нейроныч снова оказался в Шэньчжэне.
Если бы существовал Диснейленд для программистов, он выглядел бы именно так. На одной улице продавали роботов-гуманоидов. На соседней — ИИ-камеры, способные распознавать эмоции. А через дорогу уже демонстрировали переводчики, которые обещали понимать сто языков мира.
Нейроныч приехал на конференцию по искусственному интеллекту.
Днем слушал доклады. Вечером ходил по выставкам. Ночью спорил с разработчиками о том, заменит ли ИИ программистов.
В один из дней он заметил небольшой стенд iFlytek.
Компания показывала новые ИИ-очки. Очки умели переводить речь прямо во время разговора. Для 2026 года это уже никого не удивляло. Удивляло другое. На плакате было написано: «Понимание древних языков и культурного контекста».
— Конечно, — усмехнулся Нейроныч. — И наверняка ещё умеют варить кофе.
Рядом стоял представитель компании.
Услышав это, он рассмеялся.
— Нет. Кофе пока не умеют.
— А древние языки умеют?
— Иногда.
— Иногда?
— Когда сами понимают, что человек имел в виду.
Нейроныч приподнял бровь.
Это уже звучало интереснее.
Через десять минут очки были куплены.
Через двадцать минут протестированы.
Через час Нейроныч пришёл к выводу, что устройство действительно хорошее.
Но не волшебное.
А значит маркетологи, как обычно, немного преувеличивали.
По окончанию Конференции Нейроныч отправился в Японию к старому другу Такеши. Разработчику. Фанату ретро-консолей. Человеку, который мог полчаса рассказывать про архитектуру процессоров восьмидесятых годов и считать это развлечением.
— Завтра поедем в одно место.
— Опять музей компьютеров?
— Лучше.
— Центр робототехники?
— Лучше.
— Что может быть лучше центра робототехники?
— Монастырь.
Нейроныч посмотрел на него подозрительно.
— Ты точно программист?
На следующее утро они ехали к горе Хиэй.
Дорога поднималась всё выше.
Шум города остался далеко внизу.
Лес становился гуще.
Воздух прохладнее.
— Здесь находится Энряку-дзи, — сказал Такеши. — Один из самых известных монастырей Японии.
— И зачем мы сюда приехали?
— Хочу кое-что показать.
— Что именно?
Такеши загадочно улыбнулся.
— Увидишь.
Они начали подниматься по старым каменным ступеням.
Такеши шёл впереди легко и быстро.
Нейроныч постепенно начал подозревать, что друг тайно тренируется где-то в горах между релизами.
Через двадцать минут подъёма он уже серьёзно задумался о пользе удалённой работы.
В этот момент из тумана появился старик.
Очень старый.
В простой монашеской одежде.
Он остановился прямо посреди тропы и внимательно посмотрел на Нейроныча.
Потом заговорил.
Всего одну фразу.
Телефон Нейроныча тут же выдал сообщение:
«Язык не распознан».
Умные часы ничего не поняли.
Даже облачный переводчик показал ошибку.
А вот новые очки неожиданно ожили.
На стекле появился перевод.
Нейроныч прочитал первую строчку.
Потом вторую.
Потом остановился.
И медленно посмотрел на свои кроссовки.
— Такеши…
— Да?
— Кажется, твой монах только что очень подробно высказался про мою обувь.

Продолжение завтра.

Спокойной ночи.

Бублик, Луна и загадочные круги в траве

Конец мая в деревне — опасное время для корги.
Трава за заборами вырастает такой высокой, что человеку она едва доходит до колена, а для корги превращается в настоящий лес.
Для Бублика — даже в джунгли.
Однажды утром они с Луной отправились исследовать лужайку за деревней.
Бублик бодро нырнул в траву.
И исчез.
Совсем.
Только верхушки травинок качнулись и снова успокоились.
— Луна! — донёсся откуда-то снизу голос Бублика. — Я всё ещё здесь!
— Подтверждаю, — ответила Луна. — Но визуальный контакт потерян.
Из травы вдруг показалась голова Бублика.
Прыг!
Он подпрыгнул как пробка на воде.
Быстро огляделся.
Увидел соседский сарай.
И снова исчез.
— Вижу ориентир! — крикнул он.
Через десять секунд:
— Нет, уже не вижу!
Прыг!
Голова снова показалась над травой.
Прыг!
Снова исчезла.
Прыг!
Прыг!
Прыг!
Через несколько минут Бублик тяжело дышал.
Даже энергичный корги не может бесконечно работать дельфином.
— Диагностика показывает снижение энтузиазма на двадцать семь процентов, — сообщила Луна.
— Мне кажется, я заблудился прямо возле дома, — признался Бублик.
Луна задумалась.
Потом её глаза мягко засветились.
Включился режим навигации.
— Следуй на звуковой сигнал.
Пи-и-ип.
Бублик повернул направо.
Пи-и-ип.
Прошёл ещё несколько метров.
Пи-и-ип.
Снова скорректировал направление.
Со стороны это выглядело странно.
Из высокой травы периодически выскакивала рыжая голова, а где-то впереди спокойно шагала Луна, издавая короткие сигналы.
Через некоторое время Бублик выбрался наружу.
Весь в репейниках.
Счастливый.
И ужасно гордый.
— Я справился!
— При помощи спутниковой навигации в лице меня, — уточнила Луна.
Но на этом история не закончилась.
Пока Бублик искал выход, он успел протоптать в траве столько дорожек, что получился настоящий лабиринт.
Сверху он выглядел как загадочный рисунок.
На следующий день соседка тётя Галя увидела его из окна второго этажа.
Долго рассматривала.
Потом пришла к Нейронычу.
— У вас ночью ничего необычного не происходило?
— Например?
— Ну… инопланетяне не прилетали?
Нейроныч посмотрел на лабиринт.
Потом на Бублика.
Потом снова на лабиринт.
Бублик старательно делал вид, что никогда в жизни не видел траву.
— Нет, — сказал Нейроныч. — Это работа местной цивилизации.
— Какой ещё цивилизации?
В этот момент Бублик увидел бабочку и радостно помчался за ней прямо через клумбу.
— Корги, — вздохнул Нейроныч.
Луна посмотрела на идеально вытоптанные дорожки и добавила:
— Вид очень развитый.
Но крайне непредсказуемый.
Вечером они лежали на крыльце и смотрели на своё творение.
С высоты птичьего полёта оно действительно напоминало какие-то таинственные знаки.
— Красиво получилось, — сказал Бублик.
— Ты вообще не понимал, куда идёшь.
— Настоящий художник тоже не всегда понимает.
Луна несколько секунд обрабатывала это заявление.
Потом решила, что некоторые ошибки логики лучше оставить без комментариев.

Спокойной ночи.