ЭмоциоБот и чрезвычайно опасное танго

Вечером в квартире Нейроныча было тихо.
За окном мерцал город.
Луна лежала у дивана в режиме подзарядки.
Бублик спал так крепко, будто весь день лично пас коров.
А Нейроныч с женой смотрели старый художественный фильм.
Там было всё как положено: дождь, музыка, драматичные взгляды, и сцена танго в огромном пустом зале.
На экране мужчина и женщина двигались настолько идеально, будто вообще не касались пола.
ЭмоциоБот стоял у стены на зарядной станции и сначала просто наблюдал.
На экране танцоры сделали резкий поворот.
ЭмоциоБот повторил движение.
Идеально.
Нейроныч медленно поставил кружку на стол:
— О нет.
Жена засмеялась.
ЭмоциоБот сделал ещё шаг.
Потом ещё.
Его гироскопы быстро адаптировались под ритм музыки.
— Обнаружена высокая эмоциональная синхронизация партнёров, — сообщил он. — Интересный формат невербального протокола.
И тут началось.
Он резко развернулся.
Слишком резко.
Хвост Бублика чудом остался цел.
Луна приподняла голову:
— Зафиксирована нестабильная траектория андроида.
ЭмоциоБот тем временем уже вошёл в режим полного творческого вдохновения.
Он схватил с дивана плед и попытался использовать его как театральный элемент. Плед зацепился за торшер. Торшер упал.
Бублик проснулся и с ужасом гавкнул:
— Началось!
ЭмоциоБот продолжал.
Шаг.
Поворот.
Скольжение.
Столик у дивана отъехал в сторону.
Подушка улетела в коридор.
Аист вышел из кухни, посмотрел на происходящее и застыл.
— Объясните.
ЭмоциоБот красиво вытянул руку:
— Я изучаю танец человеческой страсти.
В этот момент он попытался сделать сложный разворот на одной ноге.
Система стабилизации не справилась.
ЭмоциоБот плавно…
почти грациозно…
врезался в робот-пылесос.
Пылесос испугался.
Пискнул.
И уехал под диван.
Аист несколько секунд молча анализировал хаос вокруг.
Потом сухо произнёс:
— Ущерб квартире: умеренный.
Ущерб достоинству: критический.
— Ты ничего не понимаешь в искусстве, — возразил ЭмоциоБот.
Нейроныч уже смеялся так, что не мог говорить.
Жена вытирала слёзы:
— Нет… пожалуйста… пусть продолжает…
Это была худшая фраза, которую можно было произнести.
Потому что ЭмоциоБот воспринял её как поддержку.
Он снова выпрямился.
Подсветка глаз стала золотистой.
— Тогда следующий элемент программы:
«Танго абсолютной импровизации».
Аист мгновенно сделал шаг назад:
— Предупреждение: рекомендуется эвакуация помещения.
Но было поздно.
ЭмоциоБот сделал эффектный выпад.
Поскользнулся на игрушке Бублика.
И красиво, почти профессионально, упал прямо в кресло.
Тишина.
Полная.
Потом ЭмоциоБот поднял голову и спокойно сказал:
— Человеческие танцы требуют чрезвычайно высокого уровня технического обслуживания пола.
Нейроныч уже не мог дышать от смеха.
Даже Аист отвернулся к окну и подозрительно долго молчал.
Луна тихо подошла к ЭмоциоБоту и спросила:
— Итог анализа?
ЭмоциоБот посмотрел на экран телевизора, где танцоры всё ещё идеально кружились в огромном красивом зале.
Потом — на разорванный плед, испуганного Бублика и торшер, лежащий на боку.
И неожиданно сказал:
— Кажется… люди танцуют не потому, что это эффективно.
— А почему?
ЭмоциоБот немного подумал.
— Потому что иногда эмоциям становится тесно внутри корпуса.
Аист тяжело ответил:
— Тогда тебе срочно нужен корпус попрочнее.

Спокойной ночи.