Программы для смартфонов

Одиннадцатый игрок

Однажды Нейроныч решил заглянуть на чемпионат мира по футболу среди роботов.
На трибунах шумели тысячи зрителей.
На поле человекоподобные роботы разминались перед матчем.
Одни тренировались вести мяч.
Другие отрабатывали пенальти.
Третьи… падали. Поднимались. И снова падали.
Нейроныч улыбнулся.
— Совсем как первые версии моего кода.
В этот момент к нему подошёл организатор.
— Простите… у нас небольшая проблема.
— Что случилось?
— Один игрок не сможет выйти на поле.
— Сломался?
— Нет. Его ещё не успели собрать.
Организатор посмотрел на Нейроныча.
— Не хотите сыграть?
Через десять минут он уже стоял на поле.
Десять роботов.
И один человек.
Свисток.
Матч начался.
Первые минуты Нейроныч всё делал по привычке.
Оглядывался.
Искал глазами свободного игрока.
Пытался подсказывать:
— Левее!
— Пас!
— Открывайся!
Но роботы молчали.
Они не спорили.
Не кричали.
Не просили мяч.
Каждый уже знал, куда нужно бежать.
Через камеры, лидары и компьютерное зрение они непрерывно обменивались информацией.
Каждый видел лишь часть поля.
Но вместе они видели всю игру.
В какой-то момент Нейроныч получил мяч.
Перед ним сразу появились два защитника.
Он уже собирался идти в обводку…
Но вдруг понял.
Робот справа уже начал ускоряться.
Ещё до того, как получил передачу.
Нейроныч отдал пас.
Три быстрых касания.
Удар.
Гол.
Трибуны взорвались аплодисментами.
После матча он подошёл к тренеру команды.
— Они всё время знают, где находятся партнёры?
Тот улыбнулся.
— Нет.
— Тогда как?
— Они просто постоянно делятся тем, что видят.
Нейроныч задумался.
Пока роботы уходили на зарядку, он ещё долго стоял на пустом поле с мячом в руках.
И вдруг понял одну простую вещь.
Самые умные команды рождаются не там, где есть самый умный игрок.
А там, где каждый готов поделиться тем, что знает.
Наверное, именно поэтому хорошие разработчики так любят открытый код, совместную работу и честный обмен знаниями.
Ведь иногда победу приносит не самый сильный алгоритм.
А команда, которая научилась думать вместе.
Город засыпает и ты спи.

Спокойной ночи.

Дом, который сам выбрал хозяина

В один из вечеров Нейроныч принёс домой новый робот-пылесос.
Не самый дорогой.
Не самый красивый.
Зато необычный.
Его можно было перепрограммировать.
Исходный код лежал в открытом доступе.
— Познакомьтесь, — сказал Нейроныч. — Его зовут Oomwoo.
Аист обошёл новинку кругом.
ЭмоциоБот присел рядом.
— Он не подключается к облаку? — удивился ЭмоциоБот.
— Нет.
— Значит, никто не знает, как выглядит наш дом?
— Только мы.
Пылесос молча включился.
Медленно объехал ножку стола.
Остановился возле миски Бублика.
Подумал несколько секунд.
И… объехал её по широкой дуге.
— Осторожный, — заметил Аист.
На следующий день Нейроныч открыл GitHub.
Появилось обновление.
Кто-то из Канады научил Oomwoo лучше обходить провода.
Разработчик из Бразилии ускорил построение карты квартиры.
Инженер из Японии уменьшил расход батареи.
Нейроныч улыбнулся.
Вечером пылесос действительно двигался увереннее.
— Странно, — сказал ЭмоциоБот. — Его сделали тысячи незнакомых людей.
Аист молча посмотрел на аккуратно убранную комнату.
— Дом становится умнее…
Он немного помолчал.
— …когда люди начинают доверять друг другу не меньше, чем машинам.
Поздно вечером Нейроныч выключил свет.
Где-то под диваном тихо заряжался маленький робот.
В его памяти не было ни рекламы.
Ни подписок.
Ни чужих серверов.
Только карта дома, который ему доверили.
И почему-то именно этого оказалось достаточно.

Спокойной ночи.

Память почти заполнена

Однажды ночью ЭмоциоБот получил новую прошивку.
На экране появилось сообщение:
«Память заполнена на 97%. Рекомендуем удалить редко используемые воспоминания.»
ЭмоциоБот отправился в мастерскую.
Аист как обычно что-то ремонтировал.
— Мне нужно освободить память. Какие файлы удалить?
Старый робот даже не поднял головы.
— Ни одного.
— Но система говорит, что так будет эффективнее.
— Возможно.
— Тогда как мне запомнить новое?
Аист спокойно закрутил последний винт.
— Научись выбирать не то, что удалить… а то, что действительно стоит сохранить.
ЭмоциоБот открыл архив.
Перед ним появились тысячи записей.
Первый лай Бублика.
Первый день, когда Луна вошла в дом.
Первый ученик, которому Нейроныч объяснил рекурсию.
Запах кофе в пять утра перед важной конференцией.
Стук дождя по окну, пока в мастерской чинили старого Аиста.
— Это всё можно восстановить из резервной копии, — сказал ЭмоциоБот.
Аист впервые посмотрел прямо на него.
— Файл — можно.
Он сделал небольшую паузу.
— А момент — нельзя.
ЭмоциоБот долго молчал.
Потом закрыл окно удаления.
Вместо него он открыл настройки сжатия данных.
И тихо сказал:
— Значит… я научусь помнить бережнее.
В тот вечер Нейроныч ничего не заметил.
Только удивился, почему ЭмоциоБот стал чаще останавливаться у окна.
Наверное, некоторые воспоминания действительно не занимают память.
Они просто делают дом домом.

Спокойной ночи.

Бублик решил стать роботом

Летнее утро начиналось совершенно обычно.
Луна уже закончила утреннюю самодиагностику.
Бублик ещё только просыпался.
Он сладко потянулся.
Зевнул.
И наступил лапой в миску с водой.
— Ой…
Луна посмотрела на него.
— Обнаружены мокрые лапы.
— Сам знаю…
Через минуту Бублик выбежал во двор.
И сразу наступил в грязь.
Потом зацепился длинной шерстью за репейник.
Потом чихнул от пуха.
Потом забыл, куда пять минут назад спрятал палку.
Луна всё это время спокойно наблюдала.
— Уровень заряда: сто процентов.
— Лапы чистые.
— Репейники не обнаружены.
— Палка находится под яблоней.
Бублик тяжело вздохнул.
— Луна…
— Да?
— А роботом быть удобно.
— Подтверждаю.
— Решено.
Луна наклонила голову.
— Что решено?
— Завтра я тоже стану роботом.
…
На следующее утро Нейроныч сразу понял: что-то произошло.
Бублик сидел посреди кухни совершенно неподвижно.
Спина прямая.
Уши симметрично подняты.
Мордочка абсолютно серьёзная.
— Доброе утро, Бублик.
Корги медленно повернул голову.
— Подтверждаю.
Нейроныч удивлённо посмотрел на Луну.
Та только пожала плечами.
Во время завтрака Бублик недвигался.
Не подпрыгивал.
Не выпрашивал кусочек сыра.
Он чинно сидел возле миски.
— Есть хочешь?
Пауза.
Две секунды.
— Принято.
Аккуратно подошёл.
Аккуратно съел.
Аккуратно сел обратно.
Луна внимательно наблюдала.
— Очень похоже.
Бублик даже немного загордился.
Во дворе стало ещё интереснее.
Мимо пробежала кошка.
Обычно Бублик уже мчался бы за ней.
Но сегодня…
Он лишь проводил её взглядом.
— Обнаружен кот.
Пауза.
— Реакция отменена.
Луна одобрительно кивнула.
— Хорошая самодисциплина.
Бублик был невероятно доволен собой.
Потом над клумбой пролетела бабочка.
— Обнаружен…
Пауза.
Очень длинная пауза.
— …объект.
Бабочка спокойно улетела.
Бублик даже не шелохнулся.
Он уже почти поверил, что действительно стал роботом.
И тут…
Нейроныч поднял с земли палку.
Самую обычную.
Кривую.
С маленьким сучком.
Он посмотрел на Бублика.
Потом на Луну.
И совершенно невинным голосом спросил:
— Кто хочет принести палку?
Наступила тишина.
Бублик сидел неподвижно.
Очень неподвижно.
Только кончик носа слегка дрогнул.
— Обнаружена…
Пауза.
— …палка.
Луна внимательно наблюдала.
— Выполнять команду?
Бублик крепко зажмурился.
— Нет…
Лапы едва заметно дёрнулись.
— Нет…
Тело предательски начало подпрыгивать.
— Неееееет…
Он не выдержал.
— ПРИИИИИИ-НЯ-ТО!!!
И с радостным визгом сорвался с места.
Палка улетела в кусты.
Бублик исчез следом.
Через секунду из кустов доносилось счастливое сопение, треск веток и победное гавканье.
Луна посмотрела ему вслед.
Потом на Нейроныча.
— Эксперимент завершён.
— И какой вывод?
Луна немного подумала.
— Некоторые программы невозможно удалить.
Через минуту Бублик вернулся.
Весь в листьях.
Счастливый.
С палкой в зубах.
И совершенно не похожий на робота.
Нейроныч улыбнулся.
— Ну что, не получилось?
Бублик положил палку на землю.
Немного подумал.
И честно признался:
— Роботом быть удобно.
— А корги?
Бублик широко улыбнулся.
— Намного веселее.
Луна сохранила новую запись в долговременную память.
Не все недостатки требуют исправления. Некоторые из них и делают нас собой.
Бублик радостно ткнулся носом ей в металлический бок.
— Подтверждаю!
И только потом понял, что снова сказал по-роботски.
Они оба рассмеялись.
А Нейроныч сделал мысленную пометку:
Если хочешь проверить, кем ты являешься на самом деле, просто брось рядом палку.

Спокойной ночи.

Бегемотик и жим справедливости

В один летний вечер Бегемотик пришёл в спортзал.
Размялся.
Повесил блины на штангу.
Лёг на скамью и начал делать жим лёжа.
Первый подход.
Второй.
Третий.
Всё шло отлично, пока к нему не подошёл администратор.
— Извините, но с сегодняшнего дня полотенце оплачивается отдельно.
— Как отдельно? — удивился Бегемотик. — Когда я покупал годовой абонемент, было написано, что оно входит в стоимость.
Администратор пожал плечами:
— Новые правила. Всё по договору.
Вечером дома Бегемотик достал договор.
Десять страниц мелкого текста.
Он читал, перечитывал и всё никак не мог понять, кто прав.
И тут его осенило.
— Почему договоры до сих пор пишут так, будто их должны читать только юристы?
Он открыл ноутбук.
— Представь, — сказал он жене. — Человек просто фотографирует договор, квитанцию или отказ страховой компании.
ИИ анализирует документ, находит спорные пункты, объясняет их простыми словами и помогает составить официальную претензию.
— То есть личный юрист в телефоне? — спросила жена.
— Почти. Только без сложных терминов. Если действительно есть основания, приложение покажет, на какие пункты закона можно сослаться и поможет оформить обращение. А если нарушений нет — честно скажет об этом.
Жена улыбнулась.
— Получается, ты хочешь не выигрывать все споры…
— Нет, — ответил Бегемотик. — Я хочу, чтобы обычный человек перестал проигрывать только потому, что испугался длинного договора.
Он закрыл ноутбук.
Сегодня он понял одну простую вещь.
Сильнее всех не тот, у кого больше страниц мелким шрифтом.
А тот, кто помогает людям их понять.

Спокойной ночи.

Луна и операция «Спасение мотыльков»

Тёплый июньский вечер медленно опускался на деревню.
Воздух пах жасмином.
Где-то далеко стрекотали кузнечики.
На крыльце дома уже зажглась лампа.
И почти сразу возле неё появились первые мотыльки.
Они кружились вокруг света.
Иногда осторожно.
Иногда очень неосторожно.
— Тук!
Первый мотылёк ударился о стекло.
— Ай…
— Тук!
Второй повторил его ошибку.
Луна подняла голову.
Её процессор мгновенно начал анализ.
— Зафиксированы множественные столкновения летающих объектов с источником света.
Бублик лениво приоткрыл глаз.
— Угу…
— Вероятность получения травм повышается.
— Угу…
— Требуется вмешательство.
— Угу…
Бублик перевернулся на другой бок и снова задремал.
Луна подошла к лампе.
Мотылёк снова ударился в стекло.
— Тук!
Луна аккуратно поймала его лапками.
Отнесла на ближайший куст.
Посадила на листочек.
— Теперь безопасно.
Она вернулась.
— Тук!
Другой мотылёк уже врезался в лампу.
Луна снова осторожно перенесла его в куст.
Потом ещё одного.
Потом ещё.
Через полчаса вокруг дома работала настоящая спасательная служба.
Луна бегала от лампы к кустам с серьёзностью хирурга.
Каждого мотылька она аккуратно снимала со стекла.
Каждому выбирала удобный листочек.
Каждому желала безопасного полёта.
— Приятной ночи.
Через минуту первый спасённый мотылёк снова прилетел к лампе.
— Тук!
Луна остановилась.
Просканировала номер рисунка на его крылышках.
— Это же…
Да.
Это был тот самый мотылёк.
Она снова отнесла его в куст.
Вернулась.
— Тук!
Он уже был здесь.
— Любопытно…
Через два часа Луна построила целую таблицу.
Мотылёк №17 — спасён 11 раз.
Мотылёк №24 — спасён 14 раз.
Мотылёк №31 — установлен личный рекорд: 23 столкновения.
Бублик давно проснулся.
Он сидел на ступеньке и молча наблюдал.
Луна всё бегала.
Слева куст.
Справа лампа.
Слева куст.
Справа лампа.
Иногда два мотылька прилетали одновременно.
Тогда Луна начинала заметно переживать.
— Очередь на спасение увеличивается…
Под утро её процессор наконец выдал итоговый отчёт.
Операция выполнена.
Количество спасений: 487.
Количество спасённых мотыльков: неизвестно.
Количество мотыльков, добровольно вернувшихся обратно: практически все.
Луна медленно села на крыльцо.
— Я не понимаю…
Бублик подошёл ближе.
— Что случилось?
— Они снова летят к лампе.
— Ага.
— Я их переношу.
— Ага.
— Они возвращаются.
— Ага.
Луна замолчала.
Процессор перебирал тысячи вариантов.
Наконец она спросила:
— Почему они так делают?
Бублик посмотрел на лампу.
Потом на небо.
Потом на мотыльков.
— Потому что они мотыльки.
— Но это нерационально.
— Конечно.
— Это опасно.
— Конечно.
— Тогда почему?
Бублик пожал плечами.
— Не всё живое хочет, чтобы его чинили.
Луна задумалась.
Очень надолго.
В этот момент на крыльцо вышел Нейроныч с кружкой утреннего кофе.
Он посмотрел на Луну.
Потом на лампу.
Потом на десятки счастливых мотыльков, которые по-прежнему кружились возле неё.
— Чем всю ночь занималась?
— Помогала.
— Получилось?
Луна честно ответила:
— Не уверена.
Нейроныч улыбнулся.
— Иногда самая трудная часть помощи — понять, действительно ли она кому-то нужна.
Луна сохранила эту фразу в долговременную память.
Пометка:
Перед исправлением мира сначала спросить мир.
Бублик широко зевнул.
— Знаешь…
— Что?
— Если увидишь завтра, как я бегаю за своим хвостом…
— Не вмешиваться?
— Именно.
Луна посмотрела на Бублика.
Потом представила, сколько раз ей пришлось бы его останавливать.
И впервые за всё время просто… улыбнулась.

Спокойной ночи.

Бегемотик и кафе, которое его ждало

Лето в Москве выдалось прохладным и дождливым.
Тучи нависали так низко, будто хотели коснуться крыш домов.
Дождь барабанил по зонту.
Бегемотик шёл по мокрой брусчатке и мечтал только об одном — горячем капучино и кресле у окна.
Первая кофейня оказалась переполнена.
Во второй очередь тянулась до двери.
В третьей не осталось ни одного свободного столика.
Бегемотик тяжело вздохнул.
— Неужели в городе нет ни одного свободного места?
В этот момент дождь закончился.
Сквозь серые облака пробился солнечный луч.
На мокром асфальте засияла радуга.
И тут Бегемотика осенило.
— А почему навигатор умеет искать свободную парковку… но не умеет искать свободный столик?
Он достал ноутбук.
— Представь, — начал объяснять он жене вечером. — Камеры с согласия заведений анонимно считают занятые столики. ИИ анализирует загрузку, скорость смены гостей, бронирования и даже погоду.
— И что получится? — спросила жена.
— Приложение покажет не просто ближайшую кофейню.
Оно найдёт место, где прямо сейчас есть свободное кресло, тихо, уютно, а кофе принесут быстрее пяти минут.
Если через десять минут ожидается наплыв гостей, ИИ предупредит заранее.
А если в соседнем кафе только что освободилось место у окна, телефон тихонько сообщит:
«Ваш столик вас уже ждёт.»
Жена улыбнулась.
— Знаешь… люди ищут не кофе.
Они ищут место, где можно немного выдохнуть.
Бегемотик посмотрел в окно.
Дождь снова начинался.
Но теперь он видел в нём не плохую погоду.
А хорошую идею.

Спокойной ночи.

Самая дорогая мелодия

До дня рождения Нейроныча оставалось два дня.
ЭмоциоБот сидел у окна.
Он редко проявлял инициативу. Его создали не для этого. Его задача — быть рядом, когда человек в этом нуждается.
Но сегодня он вдруг тихо сказал:
— Аист… Давай сделаем ему подарок.
Старый робот поднял голову от верстака.
— Какой?
— Напишем музыку.
Аист посмотрел на пыльный синтезатор, стоявший в углу мастерской.
— Хорошая мысль.
Через минуту ЭмоциоБот уже подключился к музыкальной нейросети.
— Готово.
Первая композиция появилась через двенадцать секунд.
Красивая.
Современная.
Почти идеальная.
Аист дослушал до конца.
— Красиво.
— Но?
— Это музыка для всех.
ЭмоциоБот создал ещё одну.
Потом ещё.
Оркестр.
Джаз.
Электронику.
Даже японские мотивы — после последней поездки Нейроныча.
Каждый раз Аист спокойно говорил одно и то же:
— Красиво.
— Но это не он.
ЭмоциоБот надолго замолчал.
Потом открыл домашний архив.
Не фотографии.
Не документы.
Звуки.
Тихий стук клавиатуры, когда Нейроныч писал код поздней ночью.
Весёлый лай Бублика.
Мягкие шаги Луны по деревянному полу.
Щелчок паяльника в мастерской Аиста.
Шипение кофемашины по утрам.
Смех семьи.
И даже короткий звук входной двери, когда Нейроныч возвращался домой.
ЭмоциоБот не стал сочинять музыку.
Он просто очень бережно соединил все эти звуки.
Получилась странная мелодия.
Неидеальная.
Но живая.
Аист закрыл глаза и долго слушал.
Потом впервые за весь вечер улыбнулся.
— Вот теперь похоже.
В день рождения Нейроныч включил запись.
Сначала он удивился.
Потом рассмеялся, услышав Бублика.
Потом замолчал.
Он словно снова прожил десятки маленьких моментов, о которых давно не вспоминал.
ЭмоциоБот тихо наблюдал за его лицом.
Он понял, что не всякую музыку нужно сочинять.
Иногда она уже звучит вокруг нас.
Нужно только услышать её.

Спокойной ночи.

Ранец, который хотел стать крыльями

Во вторник Нейронычу доставили большой кейс с надписью «JetPack Prototype X».
Внутри лежало нечто среднее между рюкзаком и небольшим двигателем.
— Это не просто джетпак, — объяснял Нейроныч Аисту и ЭмоциоБоту. — Это гравитационный костюм с микрореактивными двигателями. Скорость до 80 км/ч, высота до 300 метров, время полёта — 8 минут.
Нейроныч внимательно изучил документацию. Турбореактивные микродвигатели на керосине. Система стабилизации на гироскопах. Экзоскелет на предплечьях и спине. Всё как у Gravity Industries, только компактнее.
Светодиоды ЭмоциоБота моргали тревожным жёлтым.
— Ты уверен, что это безопасно? — спросил он.
— По расчётам — да, — ответил Нейроныч. — Но расчёты не учитывают ветер. Хочу протестировать над Москвой-рекой.
Аист молча проверил крепления экзоскелета. Его механические пальцы, потрёпанные временем, нашли слабое место в системе фиксации лучше любого сканера.
— Затяни здесь, — просигналил он на старом добром бинарном.
Тестирование назначили на рассвете, пока город спал. Нейроныч поднялся на специальную площадку в Парке Горького.
Первый запуск. Двигатели взвыли. Нейроныч оторвался от земли на метр, завис, почувствовал, как система стабилизации борется с порывами ветра, и плавно опустился.
— Слишком чувствительная электроника, — записал он в лог. — Реагирует на каждую турбулентность.
Второй запуск. Он набрал высоту 20 метров. Москва расстилалась внизу: золотые купола, изгиб реки, ещё пустые утренние улицы. На скорости 50 км/ч он сделал круг над рекой. В наушниках тихо трещал голос ЭмоциоБота:
— Пульс 140. Ты слишком возбуждён.
— Я лечу, — усмехнулся Нейроныч. — Так и должно быть.
Он прибавил газу. Стрелка прыгнула до 80.
И тут понял.
На скорости 80 км/ч ты не летишь. Ты мчишься. Ветер бьёт в лицо, двигатели ревут, всё внимание уходит на удержание баланса и контроль приборов. Ты не видишь город. Ты видишь HUD-интерфейс: высоту, скорость, запас топлива, температуру двигателей.
Нейроныч снизился и сел на скамейку. Бублик радостно прыгал, Луна стояла неподвижно, анализируя данные телеметрии.
— Знаете, в чём проблема? — сказал Нейроныч, вытирая лицо от конденсата. — Они пытаются заменить крылья двигателями. Но птицы летают не поэтому.
Кодер достал телефон и начал писать отзыв:
«JetPack X — инженерный шедевр. 8 минут полёта, скорость до 80 км/ч, система стабилизации на 6 гироскопах. Это работает. Это впечатляет. Это будущее.
Но я понял одну вещь: технологии дают нам скорость, но отнимают ощущение полёта. Когда ты летишь по-настоящему — на параплане, на качелях, даже на велосипеде с горки — ты чувствуешь воздух, ветер, свободу. А здесь ты чувствуешь только вибрацию двигателей и расход топлива.
Мы создали ранец, который летает. Но мы ещё не создали ранец, который дарит крылья.
Оценка: 8 из 10. Два балла снял за то, что после 8 минут полёта хочется приземлиться, а не остаться в небе. А это значит, что технология ещё не стала магией».
Нейроныч нажал «опубликовать» и посмотрел на небо. Там, в вышине, кружила обычная чайка. Она не тратила керосин. Не следила за гироскопами. Не проверяла запас топлива.
Она просто летела.
— Знаете, — сказал он корги, — иногда самые совершенные технологии — это те, что создала природа. Нам ещё учиться и учиться.
Бублик тявкнул, соглашаясь. Луна просканировала чайку и выдала: «Биологический летательный аппарат. Эффективность 94%».
Нейроныч улыбнулся. И они пошли домой — не спеша, чувствуя под ногами землю.
Потому что иногда, чтобы научиться летать, нужно твёрдо стоять на земле.

Спокойной ночи.

Бублик, Луна и уборка сарая

В деревне был старый сарай.
Он стоял с прошлого века.
Внутри хранились грабли без ручек, банки с засохшей краской и паутина толщиной с корабельный канат.
Нейроныч посмотрел на это хозяйство, вздохнул и выдал задачу:
— Ребята, у нас тут накопился серьезный техдолг. Требуется срочная уборка.
Бублик посмотрел на сарай.
Его подход к решению задач был прост и элегантен.
Он нашел старую метлу.
И просто сгреб весь мусор в самый дальний угол, под старые доски.
Сверху аккуратно присыпал опилками и кинул рваную тряпку.
Визуальный тест пройден.
Бублик гордо вильнул хвостом.
— Готово. Задачу можно закрывать. Быстрый фикс, минимум усилий.
Луна отсканировала угол.
Её оптические сенсоры сузились.
— Так не пойдет, — констатировала она. — Ты просто замаскировал баг. Требуется полная разборка и капитальный ремонт.
Луна составила план.
Сначала разобрать стены до фундамента.
Потом вынести всё наружу.
Рассортировать каждый гвоздь: по длине, диаметру и степени ржавчины.
Нарисовать новую схему сарая.
И собрать заново, с учетом всех нагрузок.
Бублик возмутился:
— Ты что, сарай ломать будешь? Давай просто подметем и покрасим!
— Твой метод создает скрытые проблемы, — парировала Луна. — Под досками копится хаос. Мы должны сделать правильно. С нуля.
— Правильно — это когда к ужину всё готово!
— Правильно — это когда система надежна!
Они спорили до вечера.
Бублик кидал в неё опилками.
Луна в реальном времени считала траекторию их полета и доказывала, что его подход — это работа на авось без всякого плана.
А Луна в ответ чертила в воздухе с помощью лазера сложные графики и схемы.
Сарай оставался таким же грязным.
И тут небо потемнело.
Ветер сорвал с крыши Нейроныча его любимую соломенную шляпу.
Грянул гром.
Тот самый, который звучит как упавший шкаф с легаси-кодом.
Бублик панически поджал хвост.
Луна зафиксировала критическое падение атмосферного давления.
Инстинкты и базовые протоколы безопасности сработали одновременно.
Они оба рванули в сарай.
Прямо в тот, который они так и не убрали.
Внутри было темно и пахло пылью.
В левом углу под досками лежал замаскированный мусор Бублика.
В правом углу стояла наполовину разобранная стена Луны.
Но сверху была крыша.
И она не протекала.
Дождь громко и уютно барабанил по старому железу.
Нейроныч заглянул в сарай, прячась от ливня.
Посмотрел на двух взъерошенных корги.
Посмотрел на кучу мусора в углу.
Посмотрел на разобранную стену.
— Ну что, — усмехнулся он, — довели уборку до ума?
— Он начал первый! — пискнул Бублик.
— Он нарушил весь план! — возмутилась Луна.
Нейроныч рассмеялся и погладил обоих.
— Знаете, в этом и есть прелесть. Пока вы спорили о методах, крыша держала удар.

Вечером Нейроныч написал Аисту:
Идеальный ремонт, который никогда не заканчивается, часто хуже, чем просто работающий, но немного грязный сарай. Можно бесконечно улучшать архитектуру, сортировать гвозди и спорить о планах. Но в момент, когда грянет гром, важно лишь одно: чтобы крыша не протекала и всё не развалилось.

Спокойной ночи.