Программы для смартфонов

Нейроныч и устройство, которое слышало эмоции

Рыжий кот Нейроныч любил странные гаджеты.
Особенно те, про которые нормальный человек говорит: «Это точно кому-то нужно?»
Поэтому, когда на Kickstarter появился Scople — носимый ИИ-детектор эмоций от Moxiebyte, — Нейроныч заказал его в первый же вечер.
Устройство выглядело как маленькая матовая клипса на воротник.
Scople анализировал: микромимику, интонации, частоту дыхания, скорость речи, паузы, движение глаз и даже микроскопические изменения температуры кожи.
А потом выдавал результат:
«Собеседник напряжён — 74%»
«Раздражение — растёт»
«Вероятность неискреннего согласия — высокая»
— Великолепно, — сказал Нейроныч. — Теперь у меня официально появится тревожность в реальном времени.
Настоящую пользу устройство неожиданно принесло через неделю.
Нейроныч как раз заканчивал большой проект для сети частных клиник.
Команда делала ИИ-систему для медицинских регистратур:

• электронная очередь,
• распознавание речи,
• автоматическая запись к врачу,
• вся эта современная магия, которая должна помогать людям… но почему-то обычно заставляет их кричать на техподдержку.

В тот день был финальный показ заказчикам.
В переговорной сидели: директор клиники, финансовый менеджер, главврач и очень молчаливый мужчина в сером пиджаке. Самый опасный тип людей. Те, которые ничего не говорят во время презентации.
Нейроныч показывал систему.
Голосовой помощник работал идеально.
Очередь строилась красиво.
ИИ почти без ошибок понимал пациентов.
Все кивали.
Даже слишком спокойно.
И тут Scople тихо вибрировал.
«Обнаружено скрытое напряжение»
«Основной источник: человек справа»
Нейроныч незаметно посмотрел на мужчину в сером.
Тот действительно молчал.
Но пальцы у него были сжаты слишком сильно.
Тогда Нейроныч вдруг остановил презентацию и спросил:
— Простите… а что вас смущает?
В комнате стало тихо.
Мужчина сначала удивился.
Потом наконец выдохнул:
— Ваш ИИ слишком быстро отвечает пожилым людям.
Моя мать просто не успеет понять, что ей говорят.
И вот тут всё стало ясно.
Команда полгода тестировала систему на:

• серверных нагрузках,
• ошибках распознавания,
• скорости отклика,
• точности алгоритмов…

Но почти никто не проверял, как себя чувствует растерянный человек 72 лет, которому страшно звонить в клинику.
Нейроныч медленно закрыл ноутбук.
— Кажется… мы тестировали не то.
Через неделю они переделали половину интерфейса.
Система стала медленнее.
Но понятнее.
Паузы длиннее.
Голос спокойнее.
Кнопки крупнее.
А главное — люди перестали нервничать во время звонков.
Позже вечером ЭмоциоБот рассматривал Scople на столе.
— Получается, устройство помогло читать эмоции людей?
Нейроныч покачал головой:
— Нет.
Оно просто напомнило, что за метриками всё ещё сидит человек.
Аист из угла заметил:
— Иронично.
Чтобы понять людей, вам понадобился ещё один компьютер.
Нейроныч усмехнулся:
— Да.
Но хороший инженер отличается от плохого тем, что умеет выключить графики… и всё-таки услышать человека.
Scople на столе тихо мигнул:
«Эмоциональный фон помещения: спокойный.»
— Вот теперь верю, — сказал Нейроныч.

Спокойной ночи.

Бублик, птенец и очень длинный позвоночник

Когда Нейроныч привёз Бублика в деревню на всё лето, произошло неожиданное.
Бублик начал худеть. Не потому что меньше ел. Это было бы слишком фантастично.
Просто в деревне невозможно лежать спокойно, если ты корги.
Там: куры бегают, кошки провоцируют, велосипеды подозрительно ездят,
а за каждым забором происходит что-то, требующее срочного корги-контроля.
Луна наблюдала за этим с инженерной тревогой.
— За сутки ты пробежал 11,4 километра.
Бублик гордо пыхтел:
— Я пастух.
— Ты булка с лапами.
— Пастушья булка.
Но Нейроныч был доволен.
Лишний вес для корги — опасная штука.
Короткие лапы.
Длинная спина.
Позвоночник держит почти весь этот счастливый рыжий организм.
А Бублик любил поесть так, будто каждая миска могла оказаться последней в истории человечества.
Поэтому деревня шла ему на пользу.
Особенно птицы.
В начале лета повсюду появились птенцы.
Маленькие.
Шумные.
Вечно падающие не туда.
И вот однажды Бублик заметил в траве молодого галчонка.
Тот ещё плохо летал и смешно прыгал между грядками.
Бублик замер.
Уши встали.
Хвост напрягся.
Луна сразу поняла:
— Опасный режим корги активирован.
Галчонок вдруг подпрыгнул и хлопнул крыльями.
Бублик сорвался с места.
Инстинкты вспыхнули мгновенно.
Что-то маленькое убегает —
значит, надо догнать.
Вернуть.
Проконтролировать.
Облаять.
Он мчался через огород как пушистая ракета.
Галчонок запаниковал ещё сильнее.
Луна побежала следом:
— Бублик! Тормози!
Но корги уже вошёл в азарт.
И тут произошло плохое.
Пытаясь резко развернуться на мокрой траве, Бублик поскользнулся и кубарем улетел в старую садовую тележку.
ГРОХОТ.
Пыль.
Лопата.
Ведро.
Очень оскорблённый корги.
Галчонок тем временем забился под куст и замер от страха.
Луна подбежала к Бублику:
— Диагностика показывает: гордость повреждена сильнее тела.
Бублик молча лежал в тележке.
Тяжело дышал.
Потом тихо спросил:
— Я его напугал?
Луна посмотрела на дрожащего птенца.
— Очень.
Бублик медленно выбрался наружу.
Без обычного хвастовства.
Подошёл к кусту… и просто лёг рядом на траву.
Не лаял.
Не прыгал.
Не пытался играть.
Через пару минут галчонок осторожно вылез сам.
Потом смешно подпрыгнул… и улетел на низкий забор.
Бублик проводил его взглядом.
— Странно, — сказал он. — Я ведь не хотел ничего плохого.
Луна села рядом:
— Инстинкты — это не зло. Но умный пёс должен понимать, когда они пугают других.
Бублик задумался.
Очень серьёзко для корги.
Потом посмотрел на свой живот:
— А бегать всё равно полезно.
— Да, — согласилась Луна. — Особенно если не пытаться пасти всё живое подряд.
Вечером Нейроныч чесал Бублика за ухом и довольно заметил:
— Смотри-ка… уже даже талия появилась.
Бублик гордо поднял нос.
А потом украл со стола пирожок.
Потому что некоторые инстинкты победить всё-таки невозможно.

Спокойной ночи.

Бегемотик и слишком быстрые покупки

В субботу Бегемотик поехал в гипермаркет.
Но не просто так.
На ногах у него были новенькие Moonwalkers X — роботизированная обувь с моторчиками, которая ускоряла шаг почти вдвое.
— Буду покупать продукты на скорости стартапа! — гордо сказал он жене.
Жена посмотрела на ботинки:
— Главное — не обгони тележку.
Первые минуты Бегемотик был в восторге.
Он буквально летал между рядами: молоко, помидоры, сыр, салфетки.
Покупатели удивлённо оборачивались.
А Бегемотик сиял:
— Вот оно! Оптимизация офлайн-передвижения!
Но через двадцать минут произошло странное.
Он заметил, что покупает больше обычного.
Слишком быстро.
Он почти не смотрел на цены.
Не думал, нужен ли товар.
Просто двигался дальше.
Быстрее. Быстрее. Быстрее.
И тут Бегемотик резко остановился возле отдела с печеньем.
— Подожди…
Он посмотрел на тележку.
Половину товаров он взял автоматически.
Потому что скорость отключила привычку думать.
И тут его осенило.
— А что если сделать ИИ для медленных покупок?
Жена моргнула:
— Это как?
— Приложение анализирует корзину и поведение.
Если человек покупает слишком импульсивно — интерфейс замедляется.

• показывает рост суммы
• напоминает о бюджете
• предлагает паузу перед оплатой
• и спрашивает:

«Ты правда хотел купить 4 пачки печенья?»
Жена засмеялась:
— То есть сначала технологии заставляют людей спешить…
а потом другие технологии будут учить их тормозить?
Бегемотик задумался.
Посмотрел на свои быстрые ботинки.
На огромную тележку.
На чек.
И тихо сказал:
— Похоже… самая дорогая функция будущего — это пауза.
Вечером Moonwalkers X стояли у двери.
А Бегемотик пил чай и впервые за день никуда не спешил.

Спокойной ночи.

Бублик, Луна и запах маленького человека

В деревне дети исчезают не так, как в городе.
Не в толпе.
Не в метро.
Не среди машин.
А очень тихо.
Только что бегал возле калитки…
и вот уже где-то за огородами, между тропинками, канавами и одинаковыми заборами.
В тот вечер Бублик и Луна лениво лежали у дома Нейроныча после долгой прогулки.
Бублик дремал.
Луна подзаряжалась от солнечной панели на спине.
И тут по улице пробежала соседка тётя Вера.
Очень быстро для человека, который обычно ходил медленнее деревенского интернета.
— Мишка пропал! — крикнула она. — Не можем найти!
Бублик мгновенно поднял голову.
Луна сразу включилась:
— Возраст объекта?
— Пять лет!
— Время отсутствия?
— Минут двадцать… может тридцать…
По улице уже ходили соседи с фонарями.
Кто-то пошёл к реке.
Кто-то — к старому сараю.
Кто-то звал мальчика через поле.
Луна быстро анализировала местность.
— Вероятные маршруты ребёнка построены.
Но Бублик уже бежал вперёд.
Нос у самой земли.
Хвост напряжён.
— Подожди! — крикнула Луна и помчалась следом.
Они пробежали мимо колодца.
Мимо старого трактора.
Мимо пожарного пруда.
Потом Бублик резко свернул к высокой траве за деревней.
— Ты уверен? — спросила Луна.
Бублик даже не обернулся:
— Пахнет страхом.
Луна замолчала.
Для неё мир был картой объектов.
Температур.
Движения.
Сигналов.
А Бублик сейчас шёл по чему-то невидимому.
По запаху маленького испуганного человека.
Они выбежали к старому сеновалу.
Там было тихо.
Слишком тихо.
И вдруг Бублик коротко гавкнул.
Из травы послышалось шмыганье носом.
Под деревянным навесом сидел Мишка.
Грязный.
Заплаканный.
И очень испуганный.
Он просто пошёл смотреть телёнка…
а потом потерял дорогу обратно.
Бублик сразу подбежал и начал радостно облизывать ему руки.
Луна осторожно просканировала мальчика.
— Повреждений нет.
Небольшое переохлаждение.
Высокий уровень стресса.
Мишка дрожащим голосом спросил:
— Вы… меня искали?
Бублик сел рядом и тяжело дышал, будто хотел сказать:
«Ну конечно. Ты же наш маленький человек.»
Когда они вернулись в деревню, тётя Вера расплакалась прямо посреди улицы.
Соседи шумели.
Фонари качались в темноте.
Кто-то гладил Бублика.
Кто-то благодарил Луну.
А Нейроныч позже вечером сидел на крыльце и чесал Бублику за ухом.
— Знаешь, — сказал он Луне, — у тебя камеры лучше, процессор быстрее и памяти больше…
Луна тихо засветилась:
— Но у Бублика нос.
Бублик гордо фыркнул.
Потом подумал и полез проверять, не пахнет ли где-нибудь пирожками.
Потому что героизм героизмом…
а ужин по расписанию.

Спокойной ночи.

Нейроныч и самый тихий ЕГЭ

В конце мая школа напоминала дата-центр перед перегрузкой.
Учителя информатики почти не сидели на месте.
Кто-то настраивал компьютеры.
Кто-то проверял Python.
Кто-то запускал пробные тесты.
Кто-то спорил, почему на одном компьютере задача работает за секунду, а на другом — «ну… когда-нибудь».
По коридорам ходили одиннадцатиклассники с лицами людей, которые слишком давно живут рядом со стрессом.
Именно в этот момент директор школы позвонила Нейронычу.
— Нам нужен человек, который понимает современных детей.
— Уже звучит как опасная работа, — честно ответил Нейроныч.
— Проведёте пробный ЕГЭ по информатике?
Нейроныч согласился.
В день экзамена школа была непривычно тихой.
Никаких разговоров.
Никаких телефонов.
Только щелчки клавиатур и шум системных блоков.
На экранах были:
Python,
системы счисления,
логика,
таблицы,
алгоритмы…
И та самая задача №27.
Легендарный финальный босс ЕГЭ.
Там уже мало просто написать код.
Нужно понять, почему программа не должна умереть на миллионе чисел.
Нейроныч посмотрел на задание и даже слегка уважительно кивнул.
— Мда…
Некоторые взрослые разработчики получают такие задачи только вместе с зарплатой.
Кто-то нервно засмеялся.
Экзамен начался.
Нейроныч медленно ходил между рядами.
Он смотрел не на ответы.
На лица.
И заметил странную вещь.
Некоторые ученики писали слишком быстро.
Слишком уверенно.
Будто не решали задачу… а вспоминали готовый шаблон.
После экзамена он сел проверять работы.
Результаты оказались почти идеальными.
Подозрительно идеальными.
Нейроныч открыл решения.
Одинаковая структура.
Одинаковые комментарии.
Одинаковые странные названия переменных.
Даже ошибки — одинаковые.
Он тихо спросил у класса:
— Кто готовился с помощью ИИ?
Поднялись почти все руки.
Никто даже не смутился.
Один мальчик честно сказал:
— А какой смысл сейчас всё учить самому?
В кабинете стало очень тихо.
Нейроныч некоторое время молчал.
Потом подошёл к доске и написал всего одну строку:
«Если ИИ ошибётся — поймёшь ли ты это?»
Никто не ответил.
Тогда он открыл одно из решений задачи №27.
Красивое.
Аккуратное.
Быстрое.
И полностью неправильное.
Ошибка была маленькой.
Ровно такой, которую замечает только человек, действительно понимающий алгоритм.
— Вот в чём проблема, — спокойно сказал Нейроныч. — Вы научились получать ответы быстрее, чем научились думать.
Кто-то опустил глаза.
А один парень на последней парте тихо спросил:
— Тогда зачем вообще программисты, если есть ИИ?
Нейроныч улыбнулся.
— Потому что хороший программист — это не тот, кто пишет код.
А тот, кто замечает, когда код врёт.
После экзамена учителя ещё долго сидели в пустом кабинете.
Компьютеры тихо гудели после нагрузки.
За окном темнел майский вечер.
А Нейроныч смотрел на ряды пустых парт и думал о странной вещи:
возможно, впервые за всю историю школы детям нужно объяснять не как искать ответы…
а как не потерять способность думать рядом с машиной.

Спокойной ночи.

Бегемотик и кнопка “Сделать идеально”

Однажды ночью Бегемотик сидел за компьютером и дорабатывал свой новый сервис.
Интерфейс уже работал.
Пользователи были довольны.
Даже серверы почти не падали.
Но Бегемотик всё равно хмурился.
— Нет… не идеально.
Он увеличил кнопку на 3 пикселя.
Потом уменьшил.
Потом поменял оттенок синего.
Потом переписал анимацию загрузки.
Часы показывали 02:14.
Жена проснулась и заглянула в комнату:
— Бегемотик… ты почему ещё не спишь?
— Почти закончил, — серьёзно сказал он. — Осталось сделать идеально.
Жена посмотрела на экран:
— А пользователи заметят разницу?
Бегемотик задумался:
— Ну… наверное нет.
— Тогда для кого ты это делаешь?
Он замер.
В комнате тихо шумел системный блок.
За окном моргал фонарь.
Бегемотик посмотрел на свой код.
Половину последних изменений никто бы никогда не заметил.
И вдруг он тихо сказал:
— Похоже… я опять начал полировать то, что уже едет.
Жена улыбнулась:
— У многих стартаперов одна и та же ошибка.
Они боятся выпустить хорошее, потому что мечтают о идеальном.
Бегемотик молча закрыл ноутбук.
А утром сервис неожиданно начал расти.
Пользователи писали:
«Наконец-то просто и удобно».
Никто не заметил:
ни новую тень кнопки,
ни анимацию,
ни оттенок синего.
И только Бегемотик понял важную вещь:
— Иногда продукту нужен не ещё один фикс.
А смелость нажать “релиз”.

Спокойной ночи.

Бублик, Луна и запах, которого не существовало

Вечером деревня пахла особенно сильно.
Тёплой землёй.
Скошенной травой.
Дымом от бань.
Яблоками из сарая соседа.
Бублик шёл по улице и буквально читал мир носом.
Для собаки запах — это не просто запах.
Это история.
Кто проходил.
Когда проходил.
С каким настроением.
Что ел.
Куда свернул.
Луна шла рядом и спокойно сканировала пространство глазами.
— Температура воздуха: +21°C.
Ветер юго-западный.
Уровень шума низкий.
Бублик вдруг резко остановился.
Нос дёрнулся.
Ещё раз.
Потом он посмотрел куда-то в темноту между сараями.
— Там кто-то есть.
Луна сразу включила сенсоры:
— Движение не обнаружено.
— Есть.
— Тепловых сигнатур нет.
Бублик медленно пошёл вперёд.
Очень уверенно.
Луна — следом.
— На чём основан твой вывод?
Бублик даже удивился вопросу:
— Пахнет.
Луна посмотрела в пустой тёмный проход между заборами.
Для неё там действительно ничего не было.
Просто ночь.
Но Бублик уже ускорился.
И через несколько секунд они увидели старого деревенского пса Шарика.
Он лежал у забора и тихо скулил.
Лапа запуталась в куске проволоки.
Луна сразу бросилась помогать.
Аккуратно разжала металл сервоприводами.
Шарик освободился и тяжело поднялся.
— Как ты понял, что он здесь? — спросила Луна по дороге домой.
Бублик пожал плечами:
— Он пах тревогой.
Луна задумалась.
Её процессоры пытались это вычислить.
— Но тревога не имеет физического запаха.
— Для людей — может быть.
Для собак — ещё как имеет.
Они молча шли по тёплой вечерней дороге.
Потом Луна тихо сказала:
— Получается… ты чувствуешь мир намного больше, чем я.
Бублик посмотрел на неё:
— Зато ты замечаешь то, что пропускаю я.
— Например?
— Ну…
Я бы никогда не понял, что электропастух — это плохая идея.
Луна немного засветилась от гордости.
А потом спросила:
— Тебе не обидно, что я никогда не смогу чувствовать запахи?
Бублик долго думал.
Очень долго для корги.
Потом ответил:
— Не обязательно одинаково чувствовать мир, чтобы вместе его понимать.
Луна записала фразу в память.
А Бублик вдруг поднял нос к воздуху и радостно оживился:
— О! Пирожки!
— Где?
— У тёти Гали.
С картошкой.
И немного подгорели.
Луна замерла.
— Это невозможно определить на таком расстоянии.
Бублик уже бежал вперёд.
— Для тебя невозможно.
Для меня — навигация.

Спокойной ночи.

Луна, Бублик и очень плохая идея плыть за мячом

На даче у Нейроныча был идеальный летний вечер.
Тёплая трава.
Тихая река за лужайкой.
Комары, которых Бублик считал личным оскорблением.
Луна и Бублик играли в свою любимую игру — красный старый мяч.
Бублик носился по траве как маленький рыжий ураган.
Луна бегала следом чуть точнее, чуть аккуратнее, но уже почти так же весело.
— Подача! — гавкнул Бублик.
Луна толкнула мяч носом.
Слишком сильно.
Мяч подпрыгнул, перелетел через траву… и с тихим «плюх» упал в реку.
Оба замерли.
Мяч медленно поплыл по течению.
— Я принесу! — героически крикнул Бублик.
— Подожди. Анализ показывает—
Но Бублик уже прыгнул.
ПЛЮХ!
Сначала всё было нормально.
Он плыл по-собачьи, уверенно перебирая короткими лапами.
Схватил мяч пастью.
Гордый.
Счастливый.
А потом течение чуть потянуло его в сторону.
И стало видно главное.
Корги — очень плохие пловцы.
Короткие лапы быстро уставали.
Тяжёлое тело тянуло вниз.
Бублик всё ещё держал мяч…
но двигался всё медленнее.
— Луна… — выдохнул он.
И Луна поняла.
Это уже не игра.
Она бросилась в воду мгновенно.
Холодная река ударила по корпусу.
Сервоприводы начали расходовать энергию в аварийном режиме.
Луна добралась до Бублика и подставила ему бок.
— Отпусти мяч.
— Не могу… мы играли…
— Бублик!
Он всё-таки выпустил мяч.
Луна толкала его к берегу, почти буксуя лапами по течению.
Заряд:
18%.
12%.
7%.
Системы начали отключать второстепенные функции.
Но берег был уже рядом.
Последним рывком Луна вытолкнула Бублика на траву…
и сама тяжело упала рядом.
Тишина.
Только река шумела рядом.
Бублик лежал, мокрый, измученный и совершенно без сил.
Луна — почти разряженная.
Её глаза светились уже очень тускло.
— Диагностика… — тихо сказала она. — Спасательная операция завершена.
Бублик тяжело дышал.
Потом придвинулся ближе.
Они лежали рядом на тёплой траве и смотрели в небо.
Один — почти без энергии.
Другая — почти без заряда.
Солнце медленно сушило их шерсть и металлические лапы.
Через некоторое время Бублик тихо сказал:
— Я думал… я сильнее.
Луна повернула к нему голову:
— А я думала, что вода — это просто внешняя среда.
— И что теперь?
Луна немного подумала.
— Теперь я знаю:
корги плохо плавают.
Бублик вздохнул:
— Очень плохо.
— Но хорошо дружат.
Некоторое время они просто молчали.
Потом Луна попыталась встать.
Лапы дрогнули.
Заряд:
1%.
Бублик сразу поднялся, хотя сам еле держался.
Он осторожно подставил плечо под бок Луны.
Медленно.
Шаг за шагом.
До самого дома.
До зарядной станции.
Когда Луна наконец подключилась к базе, её глаза снова стали ярче.
Она посмотрела на Бублика и тихо сказала:
— Спасибо за помощь.
Бублик устало лёг рядом:
— Это ты меня спасла.
Луна моргнула голубыми глазами:
— Значит… сегодня мы оба справились.
А красный мяч потом нашёл Нейроныч.
В трёх километрах вниз по реке.

Спокойной ночи.

ЭмоциоБот и чрезвычайно опасное танго

Вечером в квартире Нейроныча было тихо.
За окном мерцал город.
Луна лежала у дивана в режиме подзарядки.
Бублик спал так крепко, будто весь день лично пас коров.
А Нейроныч с женой смотрели старый художественный фильм.
Там было всё как положено: дождь, музыка, драматичные взгляды, и сцена танго в огромном пустом зале.
На экране мужчина и женщина двигались настолько идеально, будто вообще не касались пола.
ЭмоциоБот стоял у стены на зарядной станции и сначала просто наблюдал.
На экране танцоры сделали резкий поворот.
ЭмоциоБот повторил движение.
Идеально.
Нейроныч медленно поставил кружку на стол:
— О нет.
Жена засмеялась.
ЭмоциоБот сделал ещё шаг.
Потом ещё.
Его гироскопы быстро адаптировались под ритм музыки.
— Обнаружена высокая эмоциональная синхронизация партнёров, — сообщил он. — Интересный формат невербального протокола.
И тут началось.
Он резко развернулся.
Слишком резко.
Хвост Бублика чудом остался цел.
Луна приподняла голову:
— Зафиксирована нестабильная траектория андроида.
ЭмоциоБот тем временем уже вошёл в режим полного творческого вдохновения.
Он схватил с дивана плед и попытался использовать его как театральный элемент. Плед зацепился за торшер. Торшер упал.
Бублик проснулся и с ужасом гавкнул:
— Началось!
ЭмоциоБот продолжал.
Шаг.
Поворот.
Скольжение.
Столик у дивана отъехал в сторону.
Подушка улетела в коридор.
Аист вышел из кухни, посмотрел на происходящее и застыл.
— Объясните.
ЭмоциоБот красиво вытянул руку:
— Я изучаю танец человеческой страсти.
В этот момент он попытался сделать сложный разворот на одной ноге.
Система стабилизации не справилась.
ЭмоциоБот плавно…
почти грациозно…
врезался в робот-пылесос.
Пылесос испугался.
Пискнул.
И уехал под диван.
Аист несколько секунд молча анализировал хаос вокруг.
Потом сухо произнёс:
— Ущерб квартире: умеренный.
Ущерб достоинству: критический.
— Ты ничего не понимаешь в искусстве, — возразил ЭмоциоБот.
Нейроныч уже смеялся так, что не мог говорить.
Жена вытирала слёзы:
— Нет… пожалуйста… пусть продолжает…
Это была худшая фраза, которую можно было произнести.
Потому что ЭмоциоБот воспринял её как поддержку.
Он снова выпрямился.
Подсветка глаз стала золотистой.
— Тогда следующий элемент программы:
«Танго абсолютной импровизации».
Аист мгновенно сделал шаг назад:
— Предупреждение: рекомендуется эвакуация помещения.
Но было поздно.
ЭмоциоБот сделал эффектный выпад.
Поскользнулся на игрушке Бублика.
И красиво, почти профессионально, упал прямо в кресло.
Тишина.
Полная.
Потом ЭмоциоБот поднял голову и спокойно сказал:
— Человеческие танцы требуют чрезвычайно высокого уровня технического обслуживания пола.
Нейроныч уже не мог дышать от смеха.
Даже Аист отвернулся к окну и подозрительно долго молчал.
Луна тихо подошла к ЭмоциоБоту и спросила:
— Итог анализа?
ЭмоциоБот посмотрел на экран телевизора, где танцоры всё ещё идеально кружились в огромном красивом зале.
Потом — на разорванный плед, испуганного Бублика и торшер, лежащий на боку.
И неожиданно сказал:
— Кажется… люди танцуют не потому, что это эффективно.
— А почему?
ЭмоциоБот немного подумал.
— Потому что иногда эмоциям становится тесно внутри корпуса.
Аист тяжело ответил:
— Тогда тебе срочно нужен корпус попрочнее.

Спокойной ночи.

Бублик и искусство выглядеть голодным

В деревне был один очень опасный объект.
Не трактор.
Не гуси соседа.
И даже не электропастух.
Опаснее всего был маленький сельский магазин у остановки.
Потому что там работала тётя Галя.
А тётя Галя любила собак.
Особенно корги.
Особенно рыжих.
Особенно таких наглых, как Бублик.
В тот день Луна и Бублик прибежали к магазину после долгой прогулки.
Луна спокойно анализировала окружающую среду:
— Зафиксированы:
три велосипеда,
одна кошка,
две бабушки,
запах свежего хлеба,
и…
Она повернула голову к Бублику.
— Почему у тебя изменилось выражение морды?
Бублик уже сидел у двери магазина.
Очень грустный.
Очень маленький.
Очень несчастный.
Он смотрел внутрь так, будто не ел год.
Луна насторожилась:
— Тебя не кормили?
— Кормили, — тихо ответил Бублик.
— Когда?
— Ну…
Бублик задумался.
— Минут… семь назад.
Луна зависла.
— Тогда почему ты выглядишь как жертва гуманитарной катастрофы?
Дверь магазина открылась.
Тётя Галя увидела Бублика — и всё.
Шансов не осталось.
— ОЙ ГОСПОДИ, СОБАЧКА ГОЛОДНАЯ!
Бублик едва слышно вздохнул и опустил уши ещё ниже.
Луна в ужасе наблюдала, как ему вынесли половину сосиски.
— Это ложная информация, — тихо сказала она. — Его уровень сытости: 94%.
Бублик быстро ел.
Очень быстро.
Но с достоинством.
— Луна, — пробормотал он с сосиской во рту. — Ты ничего не понимаешь в людях.
Через две минуты из магазина вышла другая женщина.
— Ой какой бедный пёсик…
Ещё кусок булочки.
Потом появился дед с пакетом.
— Надо же, худющий какой…
Луна медленно повернулась к Бублику:
— Ты… манипулируешь населением.
— Нет, — спокойно ответил Бублик. — Я активирую человеческую доброту.
— Через чувство вины.
— Это просто интерфейс.
Луна смотрела, как Бублик уже в четвёртый раз за утро получает еду.
Её процессоры пытались осознать масштаб происходящего.
— Но ты же не голоден.
— А они не обязаны меня кормить.
— Тогда зачем они это делают?
Бублик доел кусочек колбасы и философски посмотрел вдаль:
— Потому что людям приятно заботиться о ком-то.
Луна задумалась.
В этот момент из магазина вышла сама тётя Галя с новым угощением.
— Держи, малыш.
Луна немедленно включила внешний динамик:
— ВНИМАНИЕ.
ДАННЫЙ ОРГАНИЗМ УЖЕ ПОТРЕБИЛ:
две сосиски,
булочку,
кусок сыра,
котлету,
и неизвестный пирожок.
Бублик в ужасе уставился на неё:
— Ты что творишь?!
Тётя Галя ахнула:
— Так вот почему у тебя пузо круглое!
Бублик медленно опустил голову.
Манипуляция была раскрыта.
Луна довольно мигнула голубыми глазами:
— Справедливость восстановлена.
Но тётя Галя вдруг засмеялась.
Потом наклонилась к Луне и сказала:
— Знаешь… мы вообще-то всё понимаем.
Луна удивилась:
— Тогда почему продолжаете его кормить?
Тётя Галя почесала Бублика за ухом.
— Потому что он смешной.
Бублик победно посмотрел на Луну:
— Видала?
Луна долго молчала.
А потом тихо записала в память:
«Люди иногда осознанно поддаются манипуляции, если она делает мир чуть теплее.»
Бублик гордо шагал домой с видом великого психолога.
И только вечером Нейроныч, увидев его огромный живот, тяжело произнёс:
— Бублик…
ты опять оптимизировал деревню под себя?
Бублик довольно рыгнул.
Это означало «да».

Спокойной ночи.